Беглец-Шоу

77

Джгава Мерия принял Адама Ковалёваса в комнате отдыха, примыкающей к его кабинету. Адама провели туда через черный ход, чтоб никто не смог его заметить, хотя в этом потрепанном небритом мужичке в равном грязном костюме трудно было узнать недавнего президента могущественной «Астрал Гейм».
Джгаву вкатили на каталке. Несмотря на то, что Адама обыскали и отняли все, что только можно, включая документы и мобильный телефон, в комнате, на всякий случай, находилось четверо охранников.

– Ну, – начал разговор Джгава, – объясни-ка мне, почему это я не должен немедленно сдать полиции бывшего президента «Астал Гейм» преступника Адама Ковалёваса?
– Да, Джгава, – ответил Адам, – ты прав… Я раздавлен и беззащитен. Я объявлен преступником, на меня списали все. Хозяин лишил меня даже семьи. Я до сих пор не знаю где они, что с ними… Если их еще не уничтожили, то все равно рано или поздно уничтожат. И их, и меня. Ты можешь сдать меня полиции, можешь сдать меня хозяину. Ты, наверное, даже прославишься и прослывешь героем, но мне думается, что тебе выгоднее воспользоваться моим предложением.
– Давай, скажи свое предложение, я послушаю, да?
– Ну, начну с того, что я могу дать тебе информацию о секретной деятельности «Астрал Гейм».
– Какая такая деятельность? Не понимаю? Что такое секретное вы там делали? Не платили налоги, да? Так это и так все знают…
– Все, да не всё. Налоги это не самое главное. Я могу, например, рассказать и назвать адреса, где тиражируются пиратские копии компьютерных игр, по каким каналам они распространяются… Одно это уничтожит «Астрал Гейм».
– Твой «Астрал» уже и так почти издох… Но, конечно, эта информация не лишена ценности. Что еще? И что сам-то ты хочешь?
– Что я хочу от тебя, я скажу в конце. У меня есть еще кое-какая информация, гораздо более ценная.
– Ну, давай же, говори все сразу, да?
– У меня имеется доказательная документация подкупа целого ряда высших должностных лиц Правительства, у меня есть номера счетов, суммы переводов, вся черная бухгалтерия компании.
– И на мэра города есть?
– И на него, и на многих других.
– Что ты хочешь? Говори прямо, да?
– Хочу прикончить этого ублюдка.
– Какого ублюдка?
– Этого сраного Джона Борза, он же Джон Деми, он же разбойник…
– Ты дурак, да? Я думал, ты хочешь остаться в живых, получить новые документы, деньги… Уехать куда-нибудь, где тебя никто не найдет, а ты хочешь просто отомстить собаке, которая на тебя лаяла? Он же не человек, это быдло, зверь, просто мишень, на которую охотятся! И ты из-за этой падали… Ты просто переутомился от горя и неприятностей… Давай, лучше, так… Ты отдохни, выпей вина, выспись, потом я у тебя куплю твою информацию – если она, конечно, действительно такая интересная… Потом ты уедешь – я сам тебе помогу, да?
– Нет!
– Почему нет, слушай… Я не понимаю, да?
– Потому что ты не знаешь моего хозяина, господина Анатоля Субайчеса…
– Почему не знаю? – Знаю! Его все знают!
– Нет, Джгава, ты ничего не знаешь… Ты думаешь, что он просто хозяин «Астрал Гейм», уважаемый человек из уважаемой семьи… Да, это правда, но это только часть – маленькая часть – большой правды. А большая правда в том, что мне от него никогда и никуда не скрыться. Он вездесущ, как Господь Бог! Он правит всем миром, а не какой-то там «Астрал Гейм».
– Зачем так говоришь, а? Я знаю, что ему принадлежит и нефть, и дороги, и заводы, и алмазы… Я понимаю, что для него этот «Астрал Гейм» не дороже носового платка – потерял и забыл! Я понимаю!
– Нет, Джгава, ты не все понимаешь… Он никогда и ничего не забывает. Ты про мировое правительство, конечно же, слышал, и не раз… Так вот Субайчес – это и есть мировое правительство! Во всяком случае, один из его членов. Он действительно из тех, кто правит всем миром. Если я попытаюсь исчезнуть, изменить внешность, имя, спрятаться в самой глухой деревушке в труднодоступных районах Колумбии, Тибета или Сибири, его агенты рано или поздно меня все равно найдут и предадут жестокой ритуальной казни. Так что моя жизнь все равно уже закончилась. Я могу попытаться сделать лишь одно: умереть с пользой для собственного самолюбия. Больше мне ничего не надо! Сладостный миг мести – вот единственная награда и оправдание всему. Джгава, ты должен это понять.
– Ну, ладно… Допустим, я тебя понимаю, но ты хотя бы знаешь, что сейчас происходит с этим чертовым разбойником? Ты знаешь, что они захватили поезд, это тебе известно?
– Нет, что за поезд?
– Хм… На, посмотри телевизор – сейчас все каналы говорят только об этом, а я тебе объясню, если что-то будет непонятно. Сиди пока здесь, а мне надо там ответить на звонки. Дайте ему пит, кушат, – сказал Джгава, обращаясь к охранникам.

Охранник включил телевизор и выкатил Джгаву из комнаты отдыха в кабинет.

78

Джон вернулся в вагон, предоставив Игнату продолжить разговор с телевизионщиком и офицером правительственных войск. Игнат, не снимая маски, представился:

– Можете называть меня доктор Борис, – сказал он, обращаясь к корреспонденту, – Я сейчас изложу вам дальнейший порядок действий. Сейчас мы находимся на перегоне Лисавино-Жилино окружной железной дороги. Наше требование: обеспечить беспрепятственное движение поезда до платформы Белый Раст. На этой платформе следует обеспечить загрузку золотых слитков. Произойдет это не позднее 16 часов. Затем мы проследуем по направлению Ермолино-Икша, далее на север в сторону Дмитрова. О последующем маршруте будет сказано потом. Все. Связь с нами поддерживает Управление государственной безопасности. Еще раз подтверждаем, что на платформе Белый Раст мы готовы будем общаться с телекомпаниями. Все. Мы отправляем состав.

– Доктор Борис, подождите, – заволновался корреспондент, – Скажите пожалуйста, кто вы такие? Кого вы представляете? Мы видим, что ваши люди вооружены, хорошо организованы…Телезрители и журналисты строят различные домыслы.
– Давайте немного подождем. Да, мы вооружены, хорошо организованы и хорошо информированы. Подробнее я расскажу о нас после выполнения наших требований. Все, до встречи в эфире на платформе Белый Раст.

Все вошли в вагон и толстая металлическая дверь с глухим ударом захлопнулась. Вскоре раздалось шипение сжатого воздуха, затем поезд плавно тронулся и, медленно набирая обороты, двинулся вперед.

79

– Ну, видел? – спросил Джгава, вкатываясь обратно, – И что ты со всем этим собираешься делать? Нападать на поезд? Тогда тебя лучше сразу убить, прямо здесь. А то ты нас всех на тот свет отправишь.
– Я знаю кто эти люди в масках и камуфляже, – ответил Адам, – Это «Братья».
– И ты туда же… Журналюги только об этом и говорят. Им платят за то, чтоб народ пугать, чтоб быдло боялось. А ты зачем повторяешь? Это не так. Я-то знаю, кто это.
– Да мне Мариус говорил!
– Слушай, ты мне голову не морочь, ладно? Я с ними дело имею – ты это, наверное, понял. Я имею с ними контакты, они только мне дают интервью и все такое… Так что, я знаю, кто это.
– Ну, и кто же?
– Бандиты это. Обычная организованная преступная группировка. Только очень солидная.
– Кавказцы что ли?
– Зачем кавказцы, слушай? Чуть что – кавказцы! Это никакие не кавказцы, понял? А кто это, я тебе ничего не скажу. И так много сказал. Короче, давай свою информацию и говори, что ты за нее хочешь, да?
– Да, Джгава, ты прав… Быдлу мстить не следует. Ты прав… Так что, самое лучшее, это деньги и свобода. Как у этого говнюка Джона: «приз – миллион и свобода!»
– Слушай, какой миллион? Ты с ума сошел? Я не дам тебе никакой миллион!
– Да нет, я и не прошу миллион… Сделай мне хорошие документы и дай мне сто пятьдесят тысяч. Тогда я смогу выползти из этой сраной страны и добраться до цивилизации.
– Сто пятьдесят тысяч электрорублей? Да ты что, ум потерял, да? Такие деньги!
– Джгава, ты не на восточном базаре! Не «электро», а наличными. Я знаю цену материалам, которые ты получишь. Они стоят в шесть раз дороже. Они стоят не меньше миллиона. Ты хочешь свалить мэра города и вывалять его в говне? Ты хочешь держать за яйца премьер-министра и двух его замов? Короче, сделаем так. Я тебе сначала кое-что покажу на экране компьютера, а потом мы поторгуемся… Я думаю, что сто пятьдесят тысяч маловато будет. Давай сюда компьютер, подключенный к паутине. Я зайду на свой сервер и покажу тебе кое-какие материалы, посмотрим, что ты скажешь!
– Давай, давай, покажи… Интересно, да? Покажи, ладно, – пробормотал Джгава, потом крикнул охране, – Дайте ему компьютер!

Охранник принес ноутбук, поставил его на столик перед Адамом, подключил к сети и встал рядом.
– Нет, нет, отвали в сторону… – огрызнулся Адам, – Сначала купите товар, потом будете подсматривать коды доступа.
– Отойди, ладно, – сказал Джгава, – пусть делает, что ему нужно, да?

Охранник отошел в сторону и Адам быстро застрекотал по клавишам. Вскоре он отодвинул компьютер на середину столика и сказал:

– Прошу к столу! Вот вам первый документик…

Джгаву подкатили поближе, но он, как ни пытался рассмотреть, ничего не мог прочитать.
– Давай сюда, поближе, – попросил он, и охранник поставил компьютер на откидной столик для лекарств, вращающийся на штанге кресла-качалки, – Вот, теперь вижу…

Адам подошел поближе и перелистнул страницу:

– Вот еще, – сказал он и показал еще один документ, – Ну, как, интересно?
– И что, у тебя и подлинники есть? – спросил Джгава.
– Обижаешь, – хмыкнул Адам. – Естественно подлинники… Хотя, как ты понимаешь, и вот эта база данных тянет на хороший скандал и стоит немалых денег. Ну, так что?
– Ладно… Я тебе помогу. Ты сможешь убежать, уехать, улететь – как ты захочешь. Я дам тебе хорошие документы, тебя никто не остановит. Согласен, да?
– На что согласен, не понял? А деньги?
– Вах! Какие люди, слушай… Ему жизнь дают вместо смерти, а он еще и денег хочет. Я уверен, что деньги у тебя там, за границей есть, что лежат они на кодированных счетах, да? Ты придешь в город Цюрих, пойдешь по Банхофштрассе, да? Зайдешь в свой банк, назовешь пароль, получишь много денег и будешь себе жить, как белый человек, да? Я дам тебе новые документы и денег на билет в Швейцарию. Этого достаточно – зачем тебе здесь деньги, а?
– Джгава, не будь жлобом. Если я прошу деньги, значит, мне нужны деньги. Как я буду отсюда выбираться и куда я поеду, есть у меня деньги в Швейцарии, или нет – это не разговор. Или ты покупаешь товар, или нет. Мне есть кому предложить эту информацию. У политиков всегда много врагов. И ты знаешь, что у меня эти документики купят. Просто у тебя есть возможность быть первым и использовать информацию в своих интересах. Короче, давай. Не теряй времени.
– Вах! Ладно! Ты умеешь так убеждать… Не напрасно твой хозяин так тебя ценил! Черт с тобой! Я тебе заплачу, сколько ты просишь. Пятьдесят, так пятьдесят!
– Ну, народ! То-то вас не все любят! Сто пятьдесят и кончай ломать комедию! Твоя «Отелло» сейчас за минуту зарабатывает больше. Все, Джгава! Я устал. Закрывай свой восточный базар.
– Какой ты злой, да? Джгава согласен. Пятьдесят сейчас, остальное завтра. Договорились?
– У-у-у, чертово племя! Все сейчас, немедленно! Вот здесь!! В этой комнате!! Включая документы!!! Или я ухожу и можете стрелять мне в затылок!!!
– Нервный, да? Не надо быть таким нервным. Джгава никого не боится, да? Кричи, не кричи… Я сказал тебе – согласен. Что так орешь? Сиди, отдыхай, люди все сделают, вечером все получишь. Поедем туда, где твои документы лежат, все возьмем, посмотрим…
– Нет! В течение часа ты мне делаешь документы. Это – раз! Я тебе даю все пароли доступа к этой базе данных, а ты даешь мне пятьдесят тысяч наличными. Это – два. Потом я еду в депозитарий и привожу сюда контейнер с документами, а ты выплачиваешь еще сто тысяч. Все понятно?
– Понятно, почему не понятно? Давай, чаю попей… Сиди, отдыхай. Такой нервный!

И, дав знак охраннику, Джгава покатился в кабинет. Адам Ковалёвас откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и сделал вид, что он отдыхает и расслабляется.

80

В так называемом купе было неуютно. Напряжение не покидало Джона, хотя он пытался шутить и улыбаться, делая это ради детей и жены. Соня все равно оставалась встревоженной, а вот дети готовы были смеяться любой незамысловатой шутке. Окон в этом служебном купе не было, поэтому отвлечься, глядя на заоконный пейзаж, было невозможно. Мерное постукивание колес, сменявшееся тишиной во время остановок, или грохотом при пресечении рек по мостам – вот и все, что достигало нутра спецвагона извне.

А там, снаружи, оставались леса и поля, шлагбаумы и домики стрелочников, деревни, дачные поселки, гаражи, пакгаузы и заборы, заборы, заборы…

Джон вышел в тамбур, заглянул в соседнее купе, где сидел Игнат с бойцами. Игнат разговаривал с кем-то по мобильной связи, но, увидев Джона, сделал рукой знак – подожди! Через минуту Игнат присоединился к Джону:

– Ну, как?
– Нормально, – ответил Джон, – Знаешь, я теперь, честно говоря, волнуюсь гораздо больше, чем во время охоты за мной. Там я был один, а тут дети, жена…
– Это верно, – подхватил Игнат, – Но, должен тебе сказать, что Роман выкрал и спас их с огромным трудом. Их участь была предрешена при любом исходе этой «игры».
– Да, теперь я знаю… Как идет операция? Все по плану?
– В общем, да. Я думаю, что до Белого Раста нам никто чинить препятствий не будет. Они готовятся там дать нам бой.
– Ты думаешь, они будут стрелять? Ведь тогда все взорвется! – озабоченно воскликнул Джон.
– Да нет, стрелять они не будут… Они будут, прежде всего, давить на психику. Ну, кроме того, они попытаются выяснить возможность применения газов, лучевых пушек и тому подобного. Наконец, если им удалось хоть как-либо – по расшифровке голосов, или еще как-то – кого-нибудь из наших иденти-фицировать, они попробуют это использовать.
– Как?
– Ну, найти родных, захватить их как заложников и тому подобное.
– А что тогда делать?
– Не волнуйся, у нас и этот вариант предусмотрен. Мы ведь давно готовились к этой акции. Ты и твоя игра оказалась кстати в одном – мы смогли привлечь огромное внимание средств массовой информации. Нам теперь надо показать, что эта власть, этот гнусный политический режим не всесилен. Они должны уступить, должны проиграть публично, на глазах у всех! Это очень важно! Ничто так не ослабляет самую сильную и жестокую власть, как публичное поражение, как капитуляция.
– Понятно… А скажи, Игнат, мне обязательно надо будет выходить, получать, то есть требовать этот приз и все такое прочее? Может, ну его?
– Нет, брат, потерпи, пожалуйста, еще. Это совершенно необходимо! Это один из важнейших эпизодов их психологического поражения и нашей победы! Да и золото нам никак не помешает. Так что, потрудись еще немного – и все! Дальше, Бог даст, наступит для тебя настоящий отдых.
– А куда мы, в конце концов, приедем?
– Не забегай вперед. Вот проедем все их препоны, пройдем через Милитари Эриа – это мощнейшее укрепленное кольцо вокруг контролируемой ими территории, вступим на нашу землю – и отдыхай, герой. Да-да, слушаю, – отвечая кому-то в трубке, закончил разговор Игнат.

81

Поезд остановился. Лязгнула дверь вагона, из чего стало ясно, что уже прибыли на место. Первое, что увидел Джон, выйдя на площадку вагона, была надпись «Белый Раст», висевшая на торце станционного здания.
Бойцы Игната, вышедшие первыми, уже успели сделать вокруг выхода из вагона заграждение в виде тройной укладки спирали Бруно. С наружной стороны к ней вплотную быстро приблизились самые быстрые из набегающих корреспондентов. Толкая друг друга, телевизионщики устанавливали камеры, протягивали над спиралью удочки с микрофонами, чтоб оказаться поближе к источнику звука – Джону. Джон спустился на перрон, встав за спинами плотного кольца бойцов в камуфляже и черных масках.
Телекомментаторы кричали, одновременно задавая свои вопросы, и Джон ничего не мог разобрать в этом шуме, пока почти вплотную к спирали, расталкивая журналистов, не приблизился джип с открытым верхом, в котором стоял высокий краснолицый офицер с мегафоном.

– Господа! Минуту внимания. Меня зовут полковник Голембо. Я представитель генерального штаба Министерства государственной безопасности. Рядом со мной находится Комиссар Администрации Президента господин Калика. Он уполномочен Президентом и Правительством вести переговоры и принимать решения.

Журналисты утихли, развернув микрофоны и камеры в сторону полковника Голембо и привставшего на минуту господина Калики. Полковник продолжал:

– Прежде чем вы господа, начнете задавать вопросы, прошу всех выслушать официальное заявление господина Калики.

Господин Калика перелез с заднего сидения джипа на переднее, ухватился одной рукой за раму ветрового стекла, уверенно взяв во вторую руку мегафон. Он был одет в безупречно сшитый сиреневый костюм со стальным отливом, белоснежную рубашку с лиловым шейным платком. Его красивое смуглое лицо излучало уверенность и силу.

– Господа! – начал он, разливая над толпой поющий баритон с трагической интонацией, – прошедшая неделя принесла нам с вами много горя. Мы стали свидетелями, – а многие из нас и жертвами! – ужасного сговора двух безумных людей, которые ради удовлетворения своих низменных, болезненных устремлений, поставили под угрозу покой и жизнь мирных граждан. Сейчас, когда благодаря усилиям правительства, органов безопасности, само-отверженным действиям журналистов, наконец, благодаря стойкости и бдительности всего общества, всех простых и честных граждан, удалось ликвидировать источник этого кошмара, ликвидировать этих гнусных болезнетворных микробов, способных вызвать заболевание в нашем могучем и здоровом общественном организме, теперь, оглядываясь назад, мы должны найти в себе мужество и признать наши ошибки. Мы должны признать, что наше общество не полностью защищено от маньяков, преступников и злоумышленников. Более того, мы должны признать, что наши социальные институты, органы нашей с вами безопасности не застрахованы от ошибок! Только сейчас – к сожалению, с трагически большим опозданием, – установлено, что честный парень, отличный работник и семьянин Иван Демидов, которого товарищи по работе дружески называли Джоном, оказался жертвой ошибки при расследовании инцидента на аэродроме, где он работал авиамехаником. Именно эта ошибка комиссии по расследованию, все члены которой сейчас арестованы и дают показания компетентным органам, именно она и стала первым звеном в цепочке трагических ошибок и недоразумений, приведших к таким катастрофическим последствиям. Именно по этой причине Джон Деми был вынужден искать любые возможности, чтоб компенсировать ущерб, возникший не по его вине. Чтоб спасти семью, Джон принял предложение принять участие в игре, правила которой были составлены с нарушением закона. Эта игра, по прихоти организаторов, оказавшихся психически нездоровыми людьми, маньяками, поставила Джона в положение человека, за которым ведется смертельная охота, которому приписаны чужие преступления, против которого разрешено применять любые средства для задержания или уничтожения. Наше общество и наши законы выступали, и будут выступать против подобного рода гладиаторских боев, составляющих принадлежность сообществ дикарей или мутантов. Пусть одичавшие уроды «Братья» упражняются в подобном уничтожении друг друга! Наша задача – своевременно выявлять генетически зараженных латентных мутантов, коими, к сожалению, оказались высоко-поставленные руководители известной игровой компании и их безумный клиент, заказавший это чудовищное «развлечение»!!

Господин Калика сглотнул слюну и повернул голову в сторону Джона:
– Господин Демидов! Я уполномочен от имени Президента и Правительства выдать вам на руки документы, переводящие вас самого и вашу семью в сословие «юсфул-пипл»! Вот эти документы, подписанные Президентом страны, – господин Калика поднял над головой голубую бархатную папку с золотым гербом страны на обложке. – Правительство готово предоставить любые иные гарантии. Я также уполномочен новым руководством компании «Астрал Гейм» официально подтвердить обязательство выплатить господину Джону Деми причитающийся ему выигрыш в один миллион электрорублей! Все это, господа, произойдет, как и планировалось, сегодня вечером в телестудии. Господин Деми! Хочу также подчеркнуть, что Президент, Премьер-министр и Министр госу-дарственной безопасности понимают, что вы не виноваты в захвате поезда и вас ничего не связывает с этими авантюристами. Выходите из вагона вместе с семьей. Вам ничего не угрожает. У вас и ваших детей впереди счастливая, спокойная жизнь!

Господин Калика протянул обеими руками в сторону Джона правительственную голубую папку и сверкнул безупречными зубами, открывшимися в широкой улыбке. Журналисты не выдержали и зааплодировали.

82

Джон слушал сладкоголосого глашатая и чувствовал, как на смену злобе и решимости в его сердце входит всепрощение и доброта.

– Наконец-то справедливость восторжествовала! Все узнали, что он не был виноват в этом злосчастном столкновении с самолетом! Все узнали, что он был несправедливо наказан, а потом попросту загнан в угол!

Джон почувствовал, что напряжение этих дней вот-вот просочится в виде слез и, чтоб не допустить такого позора перед миллионами телезрителей, Джон наклонил голову и, как бы сосредоточенно слушая, потер переносицу и сглотнул слюну.

«Ну, держись, брат, держись. Осталось совсем чуть-чуть потерпеть. Мы уже победили» – услышал Джон шепот и почувствовал, как Игнат обхватил его запястье и крепко сжал в знак поддержки.

Джон резко отдернул руку, поднял голову, раздвинул цепочку окружавших его бойцов и двинулся прямо на камеры телекомпаний.

Микрофоны и объективы дружно развернулись в его сторону, а трескотня комментаторов резко усилилась.
Джон остановился и поднял руку, успокаивая галдящих журналистов. Мгновенно воцарилась абсолютная тишина.

– Кхм! Господа… Господин Калика, спасибо за столь справедливое и своевременное разрешение этой проблемы, – начав с покашливания, заговорил Джон, и его голос с каждым словом звучал увереннее и громче.
– Иван! Ты что!? – раздался громкий шепот Игната, но Джон даже не оглянулся.
– Прошу Вас, господин Калика, – продолжил Джон. – Если эти документы предназначены мне, передайте их, пожалуйста.
Господин Калика, продолжавший все это время стоять в картинной позе с протянутой к Джону голубой папкой и ярко сверкающим на ней золотым Гербом, как бы замешкался, оглянувшись на секунду в поисках поддержки, но быстро сориентировался, улыбнулся и сказал: «О, да! Примите эту гарантию вашей свободы! Вы ее честно заслужили!»
Калика передал папку полковнику Голембо, тот подозвал майора, майор, тоже держа папку на вытянутых руках, чеканным шагом приблизился к барьеру из колючей проволоки, скрученной в спирали и протянул ее Джону.
Джон принял папку и вернулся в исходную точку перед телекамерами, следившими за всеми передвижениями. Комментарии журналистов, что-то непрерывно вещавших своим зрителям, слились в дружное, громкое, неразборчивое щебетанье.
Игнат, оставаясь за спинами бойцов, с кем-то горячо разговаривал по телефону, прикрыв рот ладонью. Выражение его лица не было видно, поскольку маску он не снимал.

83

Адам заставлял себя идти медленно, старался придать лицу полусонное выражение, чтоб ничем не выдать своего ликования: «Удалось! Слава Тебе, Господи, слава Тебе! Пошла фишка, пошла! Как бы только не спугнуть!»
Выйдя из офиса Джгавы, Адам остановил первое же такси и, сказав шоферу ехать прямо, пока он не скажет, куда сворачивать, откинулся на спинку заднего сидения и беззвучно захохотал, ощупывая в кармане пять пачек по десять тысяч в каждой.
Через несколько минут, когда машина мчалась уже по скоростной эстакаде, Адам принял решение и велел водителю ехать на площадь у трех вокзалов.

Водитель заворчал, что-то на тему «раньше надо было сказать, теперь придется до развязки ехать». Адам резко оборвал его, велев заткнуться и молча рулить туда, куда приказано: к Казанскому вокзалу!

Прибыв на вокзал, Адам расплатился с водителем и, войдя под своды дебаркадера, решительно направился к электричке на восьмом пути, которая, судя по табло, должна была отправиться через 11 минут. Адам вошел в пятый вагон, посидел некоторое время у окна, оглядывая пустой перрон, потом перешел в шестой вагон, оттуда в седьмой и, за одну минуту до отправления выскочил из двери седьмого вагона, расположенной как раз напротив входа в подземный переход, протянувшийся под путями.
Из подземного перехода Адама благополучно проник в метро, несколько раз проехался «туда-обратно», продолжая выяснять, нет ли за ним слежки, затем добрался до «Белорусской» и, выйдя на поверхность, углубился в бесконечный лабиринт цветочно-фруктового азербайджанского базара, покрывавшего все окрестности.
Адам знал, куда направлялся, и мог бы сразу войти в магазин Юсуфа, но – береженного Бог бережет! Адам несколько раз прошел мимо, лениво рассматривая витрины и лотки с одинаковыми цветами и фруктами, отбиваясь от назойливых торговцев. Потом, убедившись, что Юсуф на месте, он зашел в соседнюю лавку, стоящую в том же ряду, прошел ее насквозь и вышел на внутренний проулок, которым пользовались только торговцы и грузчики, доставлявшие товар. Это дало ему возможность войти к Юсуфу с черного хода.

– Ас’салям-алейкум, – сказал с поклоном Адам, протягивая Юсуфу обе руки.
– Ва’алейкум-ас’салям, – ответил Юсуф, принимая его руки. – Какая честь, эфенди, какая честь!
– Надо поговорить о важном, Юсуф.
– Прошу, господин, – и Юсуф провел Адама через проходы между тюками и коробками в соседнее помещение.

Из небольшой подсобки вела винтовая лестница в подвал, стены которого представляли собой стеллажи с коробками, заполненными товарами. Здесь Юсуф достал из кармана пульт, нажал кнопку, и часть одного стеллажа отъехала в сторону, обнажив дверь в стене. Открыв ее ключом, Юсуф извинился, что войдет первым, шагнул внутрь и зажег свет.
Адам вошел внутрь и не удержался от восклицания:
– Ничего себе! Вот это да…
– Милости прошу, – ответил Юсуф. Это моя дивания, здесь нам никто не помешает.

Помещение, в котором они оказались, являло собой довольно просторный зал с резными деревянными колоннами, узорчатым расписным потолком и стенами. Вдоль стен лежали ковры, подушки и низкие резные столики, в центре комнаты журчал небольшой фонтан, по углам стояли сундучки и шкафчики, инкрустированные золотом и перламутром, возле которых на полу стояли кальяны, подносы с графинами и хрустальными стаканчиками для чая.

– Да, такое я видел только у арабских шейхов, – сказал Адам.
– Я рад, что вам нравится, эфенди, – ответил Юсуф. – Присаживайтесь, где вам удобно, сейчас я сам подам чай. Для меня большая честь, господин, что вы сегодня мой гость.

Адам сел на шелковую подушку, скрестив ноги, и только теперь увидел, что его башмаки в грязи, брюки в пыли, а от носков, возможно, воняет.

– Извини, Юсуф, что я тебе предварительно не позвонил. Может быть, ты в курсе дела относительно моих проблем и событий последних дней?
Юсуф молча наклонил голову, позволяя трактовать этот наклон как угодно: то ли в курсе дела, то ли не в курсе дела…

– Я расскажу тебе подробнее, если нужно. А сейчас я хотел бы кое-что купить с твоей помощью. Мне придется уехать, но до этого я должен забрать некие документы и материалы, которые не должны тут оставаться.
– Зачем вам самому это делать, господин? Скажите, что и откуда надо забрать, я скажу людям, они все сделают, а мы будем сидеть и пить чай.
– Спасибо, дорогой, но дело такое, что я все должен сделать сам. Просто это никому нельзя поручить. Кроме меня никто этого не сделает. А мне понадобится кое-что из спецсредств, машина и все такое.

84

Отпустив Адама с пятьюдесятью тысячами в кармане, Джгава посадил своего лучшего аналитика к открытой базе данных и поручил ему все скопировать, проанализировать и доложить. Пока все выглядело прекрасно, единственное, что смущало Джгаву, это ничтожность суммы, за которую Адам продал такой ценный компромат. Это настораживало, хотя имелось и объяснение.
Джгава понимал, что Адам, в любом случае, не жилец. Субайчес не тот человек, от которого можно спрятаться. Шанс, конечно, всегда есть, но даже Адаму с его изворотливостью это сделать будет очень и очень непросто. Но этих ста пятидесяти тысяч, действительно, достаточно, чтоб выбраться за границу. Там у него, наверняка что-то есть, а большую сумму ему все равно не вывезти и здесь не потратить – поймают. «В конце концов, – успокаивал себя Джгава, – сто пятьдесят тысяч не деньги и даже уже имеющейся информации более чем достаточно, чтоб считать сделку выгодной. А опасности, вроде бы, никакой. Ну, даже если этот Адам обманет – и хрен с ним! Впрочем, следить за ним, мы, все равно, будем».
– Послушай, – сказал Джгава, обращаясь к начальнику своей охраны, – как ты считаешь… Короче, мне кажется, что этот Адам становится не очень-то нужен. Надо, конечно, проследить за ним, получить подлинники документов, но, при малейшей угрозе, от него надо избавляться. А ты как думаешь?
– О какой угрозе вы говорите, шеф? Он уже ничего не может. У него ни власти, ни денег, ни аппарата. За ним ведут смертельную охоту и полиция и его хозяин. Так что…
– Знаешь, чем отличается ум от глупости?
– Чем, шеф?
– Тем самым, чего ты не понимаешь, а я понимаю. Ты подумай, то, что он был здесь, у меня, то, что я дал ему денег, что я его, фактически, укрываю от правосудия – все это вместе может быть товаром? На эту информацию может найтись покупатель? У «Отелло», как ты думаешь, есть ли враги, которым хочется нас дискредитировать, а?
– Да, шеф, конечно.
– Значит, ему есть куда идти с этой информацией, есть кому ее предложить?
– Да, но ведь ничего доказать он не сможет! Ни то, что он был здесь, ни то, что вы ему дали денег – ничего!
– Ты так думаешь? Тогда я сейчас всем объявлю, что твоя дочь – проститутка!
– Но у меня нет дочери, шеф.
– Вот ты и будешь потом всем это доказывать, объяснять…
– Понял, шеф…
– Вот и хорошо. Так что запомни: лучше его уничтожить, чем потерять из виду или допустить нежелательные контакты. Все понятно?
– Так точно, шеф! Если позволите, я доведу это до сведения агентов немедленно.
– Действуй! Когда этот чертов поезд прибудет на эту станцию… Как ее там?
– Белый Раст.
– Слушай, а что такое «Раст»? «Белый» знаю, а «Раст» не знаю… Ты знаешь?
– Никак нет, шеф. Может быть это аббревиатура?
– Что?
– Ну, сокращение по первым буквам. Например: РАСТ – Русский АСТроном…
– Астроном, да? Интересно…

85

Когда Джон вырвал руку и двинулся к журналистам, Игната охватила паника: «Неужели он клюнул на эту ложь? Неужели он все еще не понял, что представителям этого правительства ни в чем и никогда нельзя доверять! Это же ловушка. Его используют, и все равно уничтожат вместе с семьей! Надо же как-то это остановить!»
Игнат не успел задать вопрос, как Петр Иванович, находящийся в режиме непрерывной связи и наблюдающий за всем по телевизору, заговорил в наушнике: «Подожди! Не горячись. Пока ничего страшного не произошло. Продолжать наблюдать в режиме боевой готовности».
– Но он же совсем потерял голову!
– Я вижу… Погоди делать выводы.
– А если он уйдет?
– Куда он уйдет, Игнат? Через тройное кольцо спирали из колючей проволоки? Без семьи и детей? Не торопись, я тебе говорю. В любом случае, он должен будет вернуться в вагон – там жена и дети. Вот тогда, в крайнем случае, возьмешь инициативу на себя. Главное, все-таки, поезд, и его прохождение в нашу зону.
– Но, все-таки, было бы лучше…
– В любом случае… Короче, подожди… По-смотрим, как события будут развиваться.